Роман Мухин уже десять лет работает в одной из крупнейших металлургических компаний страны. Работа стабильная, зарплата хорошая, кабинет с видом на Москву-реку. Всё вроде бы на своих местах. Но в последнее время начальство стало чаще вызывать его на разговоры, которые начинаются с ничего не значащих фраз про погоду и заканчиваются намёками на «перспективы».
В этот раз всё оказалось конкретнее. На корпоративной встрече директор по персоналу отвёл Романа в сторону и сказал прямо: в Ханты-Мансийске есть детский дом, который компания давно опекает. Очень правильное дело. И было бы замечательно, если бы кто-то из московских сотрудников проявил инициативу и взял ребёнка под опеку. Не усыновление, нет, просто патронат. Это красиво смотрится в отчётах, да и самому человеку потом спокойнее живётся. Роман сразу понял: это не просьба. Это рекомендация, от которой лучше не отказываться.
Дома он долго ходил кругами по кухне, прежде чем решился рассказать Елене. Она слушала молча, помешивая чай, который уже давно остыл. Потом поставила кружку на стол и сказала: «Давай попробуем». Роман удивился. Он ожидал возражений, вопросов, может быть даже ссоры. Но Елена смотрела спокойно, почти с облегчением. Последние два года между ними всё больше пустоты. Разговоры превратились в обмен короткими фразами про быт, дети давно выросли и разъехались, а близости почти не осталось. Может, ещё один ребёнок действительно что-то изменит, подумала она. Хотя бы даст общую цель.
Через пару недель Роман уже ехал в Ханты-Мансийск. Самолёт, потом машина по зимней трассе, потом длинный коридор детского дома с запахом макарон и хлорки. Директор оказалась женщиной лет пятидесяти, усталой, но доброй. Она не сюсюкала и не пыталась красиво расписывать жизнь каждого ребёнка. Просто водила по группам и коротко рассказывала, кто чем дышит.
Роман смотрел на лица, на рисунки на стенах, на стопки тетрадей и думал, что всё это слишком большое для него. Он привык решать задачи, где есть чёткий результат и понятный срок. А тут ребёнок. Со своей историей, со своими страхами, со своими вопросами, на которые у него, возможно, не найдётся ответа.
Вечером, сидя в гостинице, он позвонил Елене. Голос у неё был мягкий, даже тёплый, чего давно не случалось. Она спросила, как всё прошло, и добавила, что уже посмотрела в интернете, как обустраивают комнату для подростка. Роман улыбнулся в трубку, хотя она этого не видела. Впервые за долгое время ему показалось, что они снова двигаются в одну сторону.
На следующий день он вернулся в группу. Там был мальчик лет одиннадцати по имени Артём. Не самый шумный, не самый тихий. Просто сидел в углу и читал потрёпанную книгу про космос. Когда Роман подошёл, Артём поднял глаза и спросил без всякого вступления: «А вы надолго приехали?»
Роман растерялся. Потом честно ответил: «Пока не знаю. Но я бы хотел, чтобы подольше».
Мальчик кивнул, будто именно такой ответ и ждал. А Роман вдруг понял, что впервые за много лет не пытается выглядеть правильно перед кем-то. Просто стоит и говорит то, что чувствует.
Вернувшись в Москву, он не стал никому ничего обещать. Ни начальству, ни самому себе. Но в голове уже крутились мысли о том, как объяснить Артёму, что такое Большой театр, почему в метро всегда пахнет металлом и как правильно жарить картошку, чтобы она не пригорала. Елена тем временем начала потихоньку освобождать кладовку под новую комнату.
Они пока ни о чём не договорились окончательно. Но в квартире впервые за долгое время стало чуть меньше тишины. А это уже немало.
Читать далее...
Всего отзывов
7